Интервью с Egs

Этим летом легенда финского граффити Egs приезжал в Петербург для участия в лекционной программе к выставке «Части Стен». Мы познакомились с райтером и задали ему несколько вопросов.

Egs — один из самых известных финских граффити-райтеров. Художник успел оставить свой след в уличном ландшафте городов в 50 странах, но при этом работает и с более традиционными формами искусства, живописью и скульптурой. Работы Egs можно встретить как на улицах, так и в галереях, и музеях по всему миру. Используя вариацию букв своего тэга, Egs выводит классическую уличную каллиграфию на новый уровень.

Этот вопрос тебе задавали уже, наверное, тысячу раз – зачем ты прячешь свое лицо на публике?
Мне кажется, что в мире, в котором можно загуглить абсолютно все, должны оставаться хоть какие-то секреты. Любой вид искусства или культуры – это повествование, а самые интересные истории – те, которые скрывают в себе какую-то тайну. Да и если ты знаешь все обо всем, становится просто скучно, а я не хочу быть скучным. Уже повзрослев, я начал интересоваться граффити; в середине 1980-х первые граффити-райтеры в моем городе, в Хельсинки, казались мне супергероями, а вот себя я точно не считаю супергероем. Но я бы хотел создать некоего другого персонажа, который бы не был мной из моей обычной жизни. Это как, например, Человек-Паук намного круче Питера Паркера.
Это точно.
И, знаешь, Kiss были очень крутой группой, пока они носили маски. А когда в середине 80-х они сняли эти маски, люди такие: «опа, да это же просто 50-летние дедули, которые играют рок-н-ролл». Поэтому мне кажется, что все дело в таинственности, а еще в уважении к культуре – я начинал творить или создавать граффити вовсе не для того, чтобы в итоге оказаться в галерее или музее.
Понимаю.
И еще альтер-эго – это важная часть субкультуры. На самом деле мне кажется, что альтер эго в большей степени является искусством, чем произведения искусства. Как личность я не интересен – интересны мои граффити и мое искусство. И я стараюсь, чтобы так все и оставалось. Я не хочу разочаровывать людей, показывая им свое лицо.

Почему ты называешь себя EGS? Что это значит?
К сожалению, это не значит ничего. Мы перебирали разные имена, было время, когда в начале 90-х я начал рисовать на поездах в Хельсинки, и времени всегда было в обрез. Нам всем хотелось иметь короткое имя из трех букв – и как-то раз я подписался как EGS, а потом еще раз, и потом еще, наверное, 2000 раз. Вначале это ничего не значило, этим и прекрасны граффити – чаще всего имя нужно просто как опознавательный знак.
Я заметила, что у тебя руки в краске. Ты недавно что-то рисовал?
Да, около часа назад.
Здесь в Петербурге?
Ага.
Где именно?
Не знаю, где-то на какой-то набережной.
Ты не можешь сказать?
Нет-нет. Я бы показал, но я реально не знаю, что это за место. Не то что бы я пытаюсь скрываться. Я бы и побольше здесь порисовал, но у меня только два дня в городе.
Как часто ты рисуешь на стенах?
Хмм, вообще я стараюсь это делать раза три в неделю.
Звучит прямо как расписание.
Да! Иногда я рисую меньше, иногда больше. Но для меня это часть процесса, потока – flow, тут нет финишной черты. Как каждый день я веду дневник, так же я стараюсь рисовать граффити почти каждый день. Конечно, я не смогу рисовать так много до конца своей жизни, но, знаешь, пока я могу…
Раз это похоже на дневник, то это как минимум происходит регулярно, так?
Ага.


Как власти Финляндии относятся к граффити-райтерам, какая там позиция власти?
У этой истории традиционное описание для любой европейской страны. Кажется, первые граффити появились в Хельсинки году в 1984, и вначале люди реагировали так: «о, здорово, это славная позитивная молодежная культура, ребята самовыражаются и оживляют красками скучный бетон». Но через несколько лет, когда мы начали расписывать поезда и бомбить на улицах, люди напряглись, типа «мда, а теперь это уже что-то не то», и я могу их понять. Это же не только положительное движение, но и молодежный протест. Граффити-культура будто противостоит чему-то, это всегда «анти-что-то». Но, кстати, я не знаю, чем граффити является сейчас.
Надо понимать, что Финляндия – это небольшая консервативная страна, и постепенно к концу 90-х в Хельсинки не осталось людей, толерантных по отношению к граффити. Ну и еще произошел финансовый скачок, у людей появились деньги, которые они могли тратить, и они хотели, чтобы стены их домов оставались чистыми. А еще была коррупция. Году в 2009 все это немного подвисло, хотя легальных стен все еще не появилось. Но за последние 9 лет картина кардинально поменялась, и такие стены есть в каждой деревне в Финляндии. Хотя я не знаю, хорошо ли это.
Ты имеешь в виду, искренне ли это?
Да, да. Ну, это хорошо, но…короче, я не думаю, что граффити должно быть легальным. При этом, я думаю, люди должны иметь возможность заниматься этим, то есть граффити не должно быть по-настоящему нелегальным, точно не должно считаться преступлением.


Это не первый твой визит в Петербург, верно?
Вообще нет. В первый раз я тут был году в 2002.
И когда ты в первый раз приехал, какое у тебя было впечатление от российской граффити-культуры?
В конце 90-х было не так много граффити в России. Движение было таким молодым и таким невинным. Работ было очень мало. В 2002 году я расписывал тут стену с местными ребятами, и один из них спросил – «сколько лет EGS?» Я говорю – «28». А ребята такие – «28 и все еще рисуешь?»
А теперь мне 44, и я все еще рисую. Конечно, я мог бы заниматься чем угодно еще. Но я обожаю граффити, вряд ли есть что-то лучше.


Ты много путешествуешь. Как думаешь, в каждой стране своя культура граффити?
Раньше различий было намного больше, и это именно то, что делало граффити интересным. Но теперь вам даже не нужно ехать куда-то лично, вы можете просто проживать свою жизнь в интернете – и, по-моему, это убьет очень много всего интересного в этом мире… Интернет много чего лишает всякой прелести.
До всей этой глобализации еще можно было говорить о типичных стилях определенных стран. Теперь же, может, на весь мир осталось шесть или десять стилей граффити, и ты можешь рисовать в одном из них откуда угодно. Это невозможно изменить, и, если подумать, то ничего плохого тут нет. Просто сейчас все по-другому.


С какими материалами ты предпочитаешь работать, когда создаешь скульптуры?
Я много и с удовольствием работаю со стеклом. Это ведь достаточно древняя форма искусства: эта техника существует уже несколько тысяч лет. Я работаю с талантливыми стеклодувами, без них у меня бы ничего не вышло. Мне особенно нравится, что не я все контролирую, а само стекло. У меня, конечно, может быть какая-то идея в голове, но голова же не 3D-принтер. То же самое с граффити – там много всего непредсказуемого, но результат чаще всего прекрасен.
Значит ли это, что ты работаешь без эскизов?
Эскизы есть, но они в моей голове. Когда создаю простые вещи – а ты видела мои граффити – мне черновик совсем не нужен. Скорее, всегда есть идея. Я воссоздаю именно впечатление, момент. Я так привык, и корни этого подхода – в нелегальных граффити.


Есть ли место классическому граффити в современном мире уличного искусства?
Конечно – на улицах. Сейчас все говорят про стрит-арт, но я не до конца понимаю эту терминологию. Легче определить, что – граффити, а что нет. А что касается уличного искусства – если я сделаю скульптуру и оставлю ее на улице, становится ли это уличным искусством? Даже если она была сделана в студии?
Ну, думаю, это называется паблик-артом.
Иногда это называют стрит-артом. Но когда кто-то что-то мирно создает у себя дома, а потом среди бела дня оставляет это на улице – это вообще ничего общего не имеет с той ситуацией, когда художник лезет ночью на крышу и рисует там. Ни с визуальной точки зрения, ни с культурной.
Ты прав. Кого из современных уличных художников ты мог бы выделить?
Есть множество имен, которые я хотел бы выделить: это те художники, чьих работ я пока не видел.
Чего?
Я пытаюсь вот что сказать… Когда я впервые начал замечать граффити в Хельсинки, я начал со своего района, затем увидел другую работу за углом, и она меня привела в другой район, затем к мосту и так далее – все это скорее бесконечное исследование.
Да, но у работ каких-то определенных художников ты останавливаешься надолго, пытаясь понять, как они сделаны и о чем рассказывают. И некоторые из них трогают тебя больше, чем остальные. Вот эти имена назови.
Я особенно уважаю тех, которые пишут на поездах уже почти 40 лет в Европе – таких, как Kaos или Nug из Стокгольма. Это меня поражает просто. Некоторые говорят: «я больше не занимаюсь граффити, у меня только что родился ребенок, я занят на работе». А я знаю людей, которым почти 50 лет, у них четверо детей и две работы, и они до сих пор рисуют. Это не самоцель, знаешь – никто из нас не начинал рисовать граффити, чтобы где-то в итоге оказаться. Изначально, я думаю, это одна из самых чистых форм искусства, потому что в ней никто не старается преуспеть в традиционном смысле.
А есть ли художники из прошлого, которые много значат для тебя?
Я обожаю национальное искусство, которое создавалось без цели создания искусства. Например, искусство Полинезии или Африки было способом рассказывать истории и не преследовало цель оказаться в галерее.
У тебя удивительный образ мышления. Последний вопрос: тебе больше нравится находится на юге или на севере? Жара или холод?
Холод! Потому что всегда можно надеть еще больше одежды, а если тебе жарко – есть определенный лимит, до которого можно раздеться.
Спасибо за интервью!

Записала и перевела Дарина Грибова

The first question is the one you were probably asked a million times: why are you hiding your face in public?

I think in the world where everything can be googled, there should be some secrets. Every kind of art or culture is storytelling, and the most interesting stories are mysteries. Also, if you know everything about everything, it becomes boring, and I don’t want to be boring. When I grew up, I started following works of graffiti; the first graffiti artists in my city in the mid-80s, in Helsinki, for me were like superheroes and I don’t consider myself as a superhero at all. But I would like to create this other persona which is not me in my personal life. It’s like, you know, Spiderman is more exciting than Peter Parker.

Yeah.

And, you know, “Kiss” was a really interesting band when they first were in masks, and then in the mid-80s they took the masks away and people were like ‘woah, these are some like 50-year-old dads playing rock n’ roll’. So I think it’s all about the mystery and it’s also about the respect for the culture – I didn’t start to make art, or I didn’t start to make graffiti, to end up in an art gallery or museum.

I see.

It’s also for the heritage of culture to do it under alter ego. And I actually I think the alter ego is pretty much the artwork, not the artworks themselves. I’m not interesting as a person, I think my graffiti and my art is interesting. And I try to keep it that way. I don’t want to disappoint people by showing them my face.

Why EGS? What does that mean?

Unfortunately, it doesn’t mean anything. We went through different names, and at one point, when I started to paint on trains in the early 90s in Helsinki, there always was a time limit. We all wanted to have nice 3-letter names, and I just did one EGS panel and that kind of like stayed, then I did one more, then I’ve done maybe 2000 more. In the beginning it didn’t mean anything, it’s just the beautiful part of graffiti – most of the time the name is just for recognition.

Right. I noticed your arms are covered with paint. Have you painted lately?

Yeah, just like an hour ago.

In St. Petersburg?

Yes.

Where?

I don’t know. By the canal lanes somewhere.

Oh, you can’t say?

No, no. I would show it, but I don’t know the place. It’s not that I’m trying to hide. I could paint more here, but I only have two days.

How often do you actually paint on the walls?

Hmmm… I try to paint like three times a week.

Sounds like a timetable.

Yes! Sometimes I paint less, sometimes I paint more. But for me it’s also a part of the flow, there’s no finish line in this. I write a diary every day, so it’s like I try to paint graffiti almost every day too. Of course I can’t paint that much for the rest of my life, but you know, as long as I can…

It should be at least regularly, if you’re writing a diary, right?

Yeah.

How do the authorities of Finland actually treat graffiti artists and what’s the political position there?

It has quite a long tradition in any European country. I think the first graffiti came to Finland around 1984, and in the beginning people were like ‘oh, this is nice positive youth culture, people are expressing themselves and making boring concrete colourful’. But after a few years like when we started to paint trains and do a lot of street pumping, people were like ‘ok, now it’s historical’, and I can really understand them. It’s not only a positive force. It’s also like a youth rebellion. It was kind of like anti-something. I don’t know what graffiti is nowadays though.

Finland is sort of small conservative country, so by the late 90s Helsinki slowly developed zero tolerance in relation to graffiti, and also Finland got a financial uphill, so people started to have money to spend and they wanted their walls clean. There was also a lot of corruption. And then in 2009 that sort of stopped and in the meantime, there was no possibility to have any legal walls. But now things almost turned around in the last 9 years, there’s like a legal wall in every village in Finland, but I don’t even know if that’s a good thing.

If it’s an honest thing, you mean?

Yeah, yeah. It’s a good thing, but… I don’t think, you know, graffiti should be legal. I also think there should be possibility for people to do it, graffiti doesn’t have to be really illegal, it doesn’t have to be a crime.

It’s not your first time in St. Petersburg, I guess?

No, not at all. The first time painting here was like 2002.

So when you first came here, what was your impression on Russian graffiti culture?

In the late 90s there was so much of Russian graffiti. And it was young, and felt very innocent. It wasn’t much. I was painting a wall here with some local guys in 2002, and one of them asked “How old is EGS?” and I was like “28” – and they were like “28 and still painting?”
And now I’m 44, still painting. Of course, you know, I could be doing something else, but I enjoy graffiti, it’s one of the best things.

You travel a lot. Do you think that the graffiti culture is different for every country?

It used to be much more different, and that’s what I think made graffiti quite interesting. But now like you don’t even need to travel anywhere in person, you can just pretty much live your life through internet, and I think that will probably kill a lot of interesting things in the world… Internet makes a lot of things quite much more boring.

Before this globalization, you could say something was a typical style from some country. And now there are maybe six or ten graffiti styles all the world people are doing – and you can be anywhere to be one of them. You can’t stop it, and if you think about it, there is nothing wrong about it. It is just a different thing from what it used to be.

What materials do you prefer to work with when you create sculptures?

I work a lot with glass, and I really like that. It’s quite an ancient art form: this technique has been around for a few thousand years. I work with talented glassblowers, I couldn’t work without them, and I like that the material is the one that controls, not me. I might have an idea in my head, but it’s not a 3D printer. It’s the same about graffiti – there are a lot of unexpected things, but the result is usually beautiful.

Does that mean that you don’t use any sketches?

I have some, but they are in my head. Drawing some simple things – you’ve seen these in my graffiti – I don’t ever bring the sketch. It’s more like I have an idea. What I create, is the impression, it’s the moment. That’s how I’m used to do it, and that really comes from illegal graffiti.

What I’m trying to say is that the world of graffiti is so wide right now: different formats, different topics, so if there is any place for classic graffiti?

I’m sure there is, and it’s on the streets. There is really now trend of street art, and I don’t really understand the term. It’s easier to say what is graffiti and what is not. And for street art – if I make a sculpture and leave it on the street, does it become like a street art? Even though it is made on the studio?

Well, it’s public art I guess.

It’s still labeled as street art sometimes. But if someone creates something in peace in their home, and just goes in daylight and puts it somewhere – it has pretty much nothing to do, visually or culturally, with the situation when somebody climbs up to the roof at night and makes something there.

That’s right. From contemporary artists, like, your age artists, could you highlight some names important for you?

There are a lot of names I would like to highlight: it’s those people whose works I haven’t seen yet.

What?

I mean… When I started to see first graffiti in Helsinki, I really started from my own neighbourhood, I went to see behind the corner, and from that corner I went to the next neighbourhood, and then to the bridge – and it always more like exploring.

Yeah, but some works of some artists make you stay longer, you know, wonder how it’s made and what it’s about. And some of them could touch you more so others. Name these guys.

My respect goes to those who have been writing on trains for like almost 40 years in Europe, like Kaos or Nug from Stockholm. That really amazes me. Some people say ‘oh I don’t write graffiti anymore, I just had a baby, or I’m staying at work’. I know people who are almost 50, and have four kids and maybe two jobs, and they still do graffiti. It’s not the goal, you know – nobody started it to end up somewhere. Originally, I think, it’s one of the purest art forms, because you are not trying to succeed in traditional ways.

And if you think about some artists from the past, some you find your inspirations in?

I enjoy native art that wasn’t made with the purpose of making art. Like Polynesian or African art, that was a way to tell stories for them, and it wasn’t made to be put in a gallery.

That’s a beautiful way of thinking. Okay. And the last question: do you enjoy more being in the South or in the North? Heat or cold?

Cold! Because you can always put more clothes on, and if you are hot in the there is a certain limit where you can’t take your clothes off.

Nice! Thank you for the interview.

Transcribed and translated Darina Gribova